Человечество уже не раз предпринимало попытки создать искусственный интеллект, то есть, машину, которая бы думала и разговаривала подобно нам. В проекте «Общее искусственное сознание» (Generic Artificial Consciousness, GAC, «Джэк», по-русски), который развивают канадские учёные, предполагается научить компьютер воспринимать мир так, как, по их мнению, это делает человек. Автор проекта считает, что большая часть человеческого сознания представляет собой неформализованные и достаточно расплывчатые утверждения «здравого смысла». Идея разработки изначально проста. Если предположить, что простейшая мыслительная операция человеческого мозга – это определение истинности или ложности некого утверждения, то, представив картину окружающего мира в виде бесчисленного множества утверждений (вода мокрая, небо голубое, стол - это не стул), можно будет научить компьютер всему, что знает человек. После того, как «Джеку» «станет известно все, что знает обыкновенный человек» он, по идее, сможет смоделировать мыслительный процесс и стать сознанием. Но, прежде чем «Джек» научится по-настоящему думать, он должен полностью сканировать человеческое сознание с помощью утверждений «истинно/ложно». Каждое такое утверждение, которое можно однозначно посчитать за ложное или истинное, именуется «единицей мысли». Предположительно, для создания картины окружающего мира нужно 100 миллиардов таких единиц. Эти «единицы мысли» «Джеку» сообщают пользователи Интернета. Как утверждают авторы проекта, в результате мы получим усреднённую модель человеческого знания, разделяемого большинством. (Для любителей Интернета подробности на сайте GAC http://www.mindpixel.com)

Для нас здесь интересно, так ли действительно воспринимает мир человек и сможет ли такое сознание, если оно будет создано, к примеру, стать Буддой? Чтобы ответить на этот вопрос, давайте попробуем понять функцию человеческой мысли, и, соответственно, её границы. Нужно также понять, чем восприятие мира Буддой отличается от нашего обычного восприятия. Действительно ли мы являемся именно неким набором «утверждений здравого смысла» или, всё же, в человеческом сознании есть нечто, что не укладывается в рамки машинных алгоритмов?

В буддийской философии подобные «единицы мысли» - общепринятые утверждения, разделяемые множеством людей, - часто называют «затвердевшими концепциями». Они, наравне с мешающими эмоциями, считаются одной из причин того, что мы не видим мир таким, каков он есть, и все продолжаем вращаться в круговерти бытия.

Например, наверняка у «Джека» будет такое «утверждение здравого смысла», как «камни твердые» и с этим явно согласится подавляющее большинство тех, кто составляет его базу «единиц мысли». Но является ли это качество камней тем, что изначально заложено в их природе и неизменно? Или же, мы сами наделяем их этим свойством? Изначально, наше восприятие мира совершенно целостное. Мы воспринимаем мир весь и сразу, не существует границ, за которые мы не могли бы проникнуть своими мыслями или чувствами. Невозможно представить, что в мире существует что-то, что было бы абсолютно недоступно нашему восприятию. Трудно себе представить, что есть где-то граница, ограждающая наши мысли, желания и чувства. Так что, до определенного момента мы можем чувствовать и ощущать все, а дальше, например, не можем. Однако, мы всегда концентрируемся лишь на отдельных аспектах этого мира, вырывая из целого лишь небольшую часть, некоторые моменты. Даже более того, обычно мы стремимся сузить наше восприятие еще дальше, до одного, самого простого объекта. Но, видимо, поскольку богатство мира всегда стремится проявить себя и нам не скрыться от этого, то ум прыгает, цепляясь то за одно, то за другое явление, не умея остановиться и расслабиться.

Наши «единицы мысли», таким образом, это попытки ума выделить из многообразия явлений нечто, что кажется стабильным и понятным и придать этому некую форму. Прежде чем проявится любая из «единиц мысли», прежде чем мы скажем, например, что «камень твердый», мы должны выделить это явление - камень - из всего, что мы в данный момент воспринимаем и сразу наделить его какими-то качествами, позволяющими отделить это явление от всех других. Если воспринять сами камни, такими, «какими они являются на самом деле», без оценки, то они ничем не будут отличаться от воды или воздуха. В своей сути и то и другое – явления этого мира и для нас всего лишь объекты восприятия. Обычно мы пропускаем первый момент и, касаясь рукой камня, сразу добавляем, что он твердый, не замечая первого момента восприятия, в котором ни заложено никаких конкретных качеств. В этот момент камень не твердый и не мягкий, он никакой, он даже вообще не камень. Мы называем его так, чтобы отделить это переживание от массы других переживаний, которые наполняют нас. Если более тщательно рассмотреть наши переживания, можно увидеть, что на самом деле, то, что мы переживаем, только опосредовано связано с действительностью, если вообще связано. Например, мы говорим, что видим (чувствуем на ощупь) камень. Но также мы можем «видеть» его во сне, или можем представить камень, закрыв глаза, и почувствовать, что как будто «видим» его. Здесь важно, что то, что мы испытываем, может быть совершенно одинаковым, независимо от того, присутствует ли предмет или нет, идёт ли импульс извне или изнутри. То есть, независимо от того, видим ли мы настоящий камень, представляем, что видим его или нам снится камень, мы будем испытывать одно и то же. Само восприятие происходит не вне, а где-то «внутри». Значит, «воспринимающий», наш ум, не зависит от внешних объектов, воспринимаемых им. Однако, мы обычно думаем иначе, наделяя мир вокруг нас «реальным объективным существованием», думая, что мы зависим от него, функционируем в нем, что-то меняем, не понимая, что единственное, что мы можем менять – это наше собственное восприятие этого мира.

Так, глядя на красивый закат, мы сначала просто восхищаемся им, не думая, какой он и почему, и этот момент восхищения заканчивается сразу же, как только мы начинаем придумывать определение этому зрелищу. Закат «красивый», значит, приятнее, чем что-то другое, отличное от него. Или закат тёмный, в отличие от чего-то светлого. Так работает наша мысль. Мы всегда сравниваем что-то с чем-то. Подобно тому, как если бы не было светлого, не было бы и тёмного, так нет ничего красивого самого по себе и, соответственно, ничего ужасного. Нет ничего твердого если нет чего-то мягкого. И камень, таким образом, «твердый» только в нашем восприятии. Это одно из наших переживаний, которое мы применяем по отношению к определенным объектам, кажущимся нам «твердыми». Например, видим мягкую подушку, похожую на камень, и в нашем восприятии появляется ощущение тяжести и твердости (этим часто пользуются клоуны, когда бросают в зал «тяжелые гири» из поролона). Это качество появляется только в результате того, что мы накладываем наше ощущение твердости на камень, оно не заключено в самой сути камня. То же самое и со всеми другими «единицами мысли». Нет ни одной из них, которая являлась бы истинной сама по себе, все они являются лишь утверждениями, основанными на двойственности восприятия. Мы воспринимаем что-то вне себя, отличное от самого себя, получаем внутреннее ощущение этого и сравниваем с тем, что мы испытали раньше. И на основе этого складываются те 100 миллиардов «единиц мысли», которые составят всего «Джека».

Чем отличается обычный взгляд от взгляда Будды? Если мы смотрим на кучу мусора, мы чувствуем отвратительный запах и, скорее всего, нам это не нравится. Как мы понимаем, что нечто пахнет неприятно? Прежде чем сказать, приятный запах или нет, нам нужно понять, есть ли он вообще, то есть, ощутить его. Это первый момент восприятия, в котором нет оценки. И если мы просто останемся в этом, то сам факт присутствия запаха сделает нас богаче, а нашу жизнь интереснее. Так воспринимает внешние проявления Будда, для которого любые проявления мира явлений интересны и прекрасны уже потому, что они существуют. Но обычно мы не останавливаемся на достигнутом и как только почувствовали запах, тут же начинаем соотносить его с тем, что мы ощущали раньше. Не успев заметить, мы сравниваем этот запах с отсутствием какого-либо запаха или с другими запахами и тут же решаем, приятно ли нам то, что мы ощутили сейчас или нет. У Будды же восприятие разлагающейся материи не ведёт к созданию концепции «это пахнет хуже, чем то, что мы ощущали раньше», поскольку не возникает мгновенного наложения стереотипа сравнения. А поскольку само восприятие по сути не может быть чем-то старым и грязным, Будды видят вокруг себя и везде только чудесное и восхитительное. У нас есть концепция материи и того, что она, разлагаясь - воняет. Тогда как у Будд нет концепции даже самой материи. Она является чем-то временным и непостоянным, тем, что постоянно меняет свою форму, и поэтому не имеет внутренней «истинной природы». Такое видение мира возможно потому, что всё, что мы воспринимаем, происходит в одном уме, который всё и воспринимает и переживает. Логически рассуждая, если бы что-то оказалось за границами нашего восприятия, его невозможно было бы воспринять. Таким образом, нет границ между тем, кто воспринимает и тем, что воспринимается. А фильтры концепций, сквозь которые мы видим мир – это лишь результат нашего собственного неправильного восприятия.

При этом, естественно, в восприятии Будды нет ничего, чего не было бы в нашем. Первый момент восприятия один и тот же. Просто из-за зацикленности на привычных концепциях, мы сразу же за этим моментом переключаемся на оценку и воспринимаем её результаты как главное и единственное, что мы видим. Будды же так не поступают, наслаждаясь тем, что происходит без дальнейшей разборки всего многообразия явлений на «единицы мысли». В некоторые моменты своей жизни мы тоже можем наблюдать проявления такого «незацикленного» восприятия в себе. Например, смотрим интересный фильм и в самые острые моменты у нас перехватывает дыхание, действие настолько интенсивно, что мы просто не успеваем накладывать свои привычные концепции и просто наслаждаемся. Таким образом, восприятие Будды и наше - основаны на одном и том же – неконцептуальном первом моменте. Разница лишь в последующем наложении концепций.

Возвращаясь к канадскому проекту, возникает вопрос: сможет ли «Джек», если очень захочет, стать Буддой? Или, точнее, сможет ли он воспринимать мир так, как делаем мы и Будды? Похоже, что, если идея авторов осуществится, он сможет реагировать на мир подобно тому, как это делаем мы во второй части восприятия, когда мы накладываем свои идеи на то, что воспринимаем, поскольку его восприятие мира основано исключительно на этих самых концепциях, «единицах мысли». Для нас они являются основной причиной того, что мы до сих пор не Просветлены. Для «Джека» они – единственная основа его способности воспринимать и «мыслить». То есть, на самом деле, у «Джека» не будет даже самой способности воспринимать мир, хотя он сможет реагировать на него и внешне сможет общаться как обычный человек, например, комбинировать «единицы мысли» из имеющихся миллиардов и сочинять письма. Но может случиться и так, что «Джек» станет настолько сложным, что станет способен воспринимать себя сам и тогда какой-нибудь ум заядлого технаря захочет переродиться в нём, подобно тому как мы выбираем себе тело для перерождения, полное самых различных концепций, что делает его пригодным для жизни в самсаре. И тогда «Джек» «оживёт», возможно, захочет медитировать, научится ценить прекрасное, постарается познать, кем он является в своей истинной сути и станет «искусственным Буддой».